"А когда я вижу в руках у юноши, причисляющего себя к нолдор, разлохмаченную жердь, которую он именует мечом, мне просто плохо. Или - посмейся! - эльфиниты, лукаво приписавшие себе все радости эльфов и людей, но забывшие, что есть еще тяжесть памяти бессмертных и печаль ухода смертных...
Нет, я не осуждаю. Я пытаюсь понять. Как государь мой Финрод. Я часто встречаю людей, на которых лежит отблеск "эльфийства" (по-английски это сказать просто - Elfiness, а вот по-русски...). Иной раз они даже не дерзают причислять себя к эльфам. Но все равно - их видно. Этот свет нельзя скрыть."
Эленхильд, "Об именах."
www.kulichki.com/tolkien/arhiv/fandom/name10.sh...

Вот она - я. Послерождённая, дерзко причисляющая себя со своими чисто людскими грешками, лёгкой боязнью насекомых, серьёзной - съезда с небольшой высоты, собак, наглых людей и смерти, не умеющая толком шить и воевать к эльдар. А точнее, к конкретной воительнице Хайме Нарэвэн. Да - наглая, да - не слишком похожая на нольдэ, да - имя взяла с потолка, да - квэнта не пришла в божественном озарении, а тихонько придумывалась. Орониэль подтвердит, что я до недавнего времени не знала даже значения своего имени.

- "Так по какому праву?" - спросите вы.
- "По праву Последыша, дерзко устремившегося за эльфийским бессмертием, благородством и честью." - отвечу я.

Да, я почти не эльф. Я бывала глупа и жестока по отношению к тем, кого я люблю, и горько раскаиваюсь в этом. У меня были и другие грехи. Но кто отнимет право идти за далёкой Валакиркой, на Запад? Кто отнимет стремление стать почти эльфом, аданэдель? Кто отнимет всё-таки имеющееся мужество и внутренний стержень? Да, порой я заставляю себя что-то делать через силу, потому, что мне это нужно. Шить прикид, изучать квэнья, играть на гитаре.
Так скажите же, те, кто это видит: достойна ли я носить своё имя?